НЕПША Сергей Иванович

Непша Сергей Иванович родился 1 мая 1970 года в селе Катичи Новозыбковского района Брянской области.

Окончил факультет физической культуры и спорта Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского. Кандидат в мастера спорта по лёгкой атлетике. Работал учителем в школе.

С 1996 года служит в органах внутренних дел. Находился в должности инспектора по делам несовершеннолетних, участкового уполномоченного. С 2014 года – начальник Культурного центра УМВД России по Брянской области, майор полиции.

Семь лет служил журналистом Брянской областной правовой газеты «По горячим следам» УМВД. Материалы публиковались во всероссийских и зарубежных периодических изданиях. Пять раз становился Лауреатом Всероссийского, а затем и Международного конкурса журналистов МВД России «Щит и перо». Лауреат литературного конкурса МВД «Доброе слово». Песня «Дорога на Шатой» на стихи С.И. Непша стала лауреатской на Всероссийском музыкальном конкурсе-фестивале МВД России «Милосердие белых ночей». Четыре раза становился лауреатом и дипломантом Всероссийских и Международных литературных интернет-конкурсов. Лауреат Международного литературного конкурса «Мост дружбы» (2015). Публикуется в областных и всероссийских литературных периодических изданиях.

В 2012 году на Международном совещании молодых писателей в подмосковном Переделкино принят в Союз писателей России.

Автор книги «Селёдка под шубой» (2013), 32-х киносценариев к телесериалам: «Детективы», «Лесник», «След», «Участковый детектив», «Обмани меня», вышедших на Федеральных Российских телеканалах. В качестве актёра снялся в сериале «Лесник» канал НТВ.

Живёт в Брянске.

 

МИЛИЦЕЙСКИЙ БАРОН

Кража двух электродвигателей с водонапорной станции стала проблемой целого посёлка, оставшегося без воды. Участковый уполномоченный капитан милиции Селёдка интуитивно чувствовал, где надо искать, и поэтому направился сразу к цыганскому барону.
«Тут официально ничего не решишь и не докажешь, надо хитростью. Эх, посмотреть бы на того, кто цыгана обманет. Только вот как барона разговорить? С цыганами общий язык может найти только цыган. Ведь разберут двигатели на цветнину, сдадут и забудут, а люди без воды.
Движки-то дорогие, не скоро администрация новые купит, если вообще купит», – мысленно рассуждал участковый по дороге к цыганскому поселению.
Седовласый бородач внимательно выслушал милиционера.
– Не, служивый, я не в курсе, кто это сделал. Мои цыгане люди мирные, законопослушные. Землю пашут, металлолом собирают, ты на них зря не греши, – важно ответил барон.
– Ой ли! – с иронией воскликнул Селёдка и пристально посмотрел в глаза старому цыгану.
– Ну, не пойман – не вор. Ты про мою беду слышал? Стыдно сказать, у цыгана коня украли. И не просто у цыгана, а у барона, и не просто коня, а лучшую кобылу, дочери на свадьбу в подарок берёг, – переменил тему разговора хитрый чавела.
– Как украли? А, что ж ты заявление в милицию не писал? – оживлённо поинтересовался капитан.
– Какое заявление? Мы, цыгане, живём по своему закону, – заносчиво ответил предводитель цыган.
– А что за кобыла?– озабоченно спросил Селёдка.
– Белая, молодая, чистокровка. Денег больших стоит. Похожа вот на ту гнедую, – указал тот на пасущуюся на лугу лошадь из своего табора.
– Коня проще найти, чем электродвигатели, – неожиданно заключил Селёдка.
– Ну, раз проще, найди! Приведёшь кобылу – я найду твои двигатели, – возбуждённо произнёс барон.
– Ты же говорил, что не знаешь, где они. Говоришь, что твои цыгане не воруют, – напористо спросил капитан.
– Ай, служивый, ну говорил – не говорил. Ты же опытный человек, понимать должен. Слова словами, а дела делами, – хитро парировал рома.
Участковый внимательно посмотрел в чёрные глаза «тёмного» человека и прочёл в них всё, ради чего и пришёл к нему…
– Только они должны быть в рабочем состоянии, – требовательно подчеркнул милиционер.
– Конечно, в рабочем, я ещё и ящик вина к двигателям поставлю, лишь бы кобылу ты нашёл, – весело ответил цыган, не совсем веря словам офицера.
В эту же ночь Селёдка явился на луг, где в ночном паслись цыганские кони. Подойдя к пастуху, парню лет двадцати, достал бутылку водки.
– Слушай, приморился я сегодня. Составь компанию, а то один пить не привык, – устало произнёс участковый, присаживаясь к костру.
– Так это я завсегда с удовольствием, – радостно ответил молодой цыган.
Пока он доставал нехитрую закуску, капитан насыпал в стакан цыгана снотворного и плеснул водки. Выпив две стопки, участковый попрощался с пастухом.
Через полчаса Селёдка без опаски подошёл к гнедой кобыле, надел уздечку и повёл её в сарай к своему помощнику сержанту Сухову.
Сержант ещё с вечера в ведре с тёплой и сладкой водой развёл мел.
– Неси кисточки, надо красить быстрее, а то скоро утро… – прошептал участковый Сухову.
– Я сахара побольше добавил, так что белила на шкуре крепко держаться будут, – отчитался сержант, и оба принялись за работу.
Через полчаса гнедая кобыла превратилась в белую.
– Зачем разбудил, участковый? Ты сам ночью не спишь и другим не даешь. Я же тебе сказал: не знаю, где твои электродвигатели, – зевая и ёжась от ночной прохлады, произнёс барон возле калитки своего дома.
– Ну, тогда разговора не будет. Думал, у нас с тобой по-серьёзному.
Я, понимаешь, кобылу твою белую нашёл, а ты про мои двигатели ничего не слышал? – наигранно спросил Селедка.
– Как нашёл?! Где нашёл?! Да ты что?! Часом не брешешь?! Где кобыла?! – обрадовался барон.
– Вон она… – спокойно указал участковый на стоявшую от дома в шагах двадцати белую кобылу, которую за уздечку держал сержант Сухов.
– Да! Вроде она. Дай-ка подойду, посмотрю поближе.
– Э не, барон, так дела не делают. Я тебе кобылу привёл, а ты про мои двигатели ни слова. Сержант, веди лошадь в совхозный сарай, завтра мы её оприходуем и на баланс в администрацию передадим.
– А ещё и ящик вина обещал… – с обидой в голосе пробурчал сержант и собрался было уводить коняку.
– Стой! Стой. Всё понял. Ваша правда. Сейчас всё будет. Будет все… – заискивающе произнес барон. Он достал мобильник и кому-то позвонил.
– Идите к заброшенному сараю, что за посёлком, пока дойдёте до него, двигатели будут уже там, и ящик вина тоже будет, не сомневайтесь. Мои люди всё выгрузят, а сами уйдут от греха подальше. С милицией они стесняются общаться… А кобылку можете оставить тут, – деликатно распорядился цыган.
– Да нет уж. Мы её возле заброшенного сарая привяжем. Заберём двигатели, вино, а когда уйдём, приходите за лошадью, – уверенно заключил Селёдка.
– По рукам… – радостно согласился барон.
Уже на следующий день в посёлке появилась вода.
Через неделю, случайно встретив участкового на рынке, барон долго пожимал его руку.
– Меня ещё никто в жизни вокруг пальца не обводил. Красиво обманул, ай красиво. Мы кобылу еле отмыли. Молодец, служивый! Раз ты провёл меня, цыганского барона, значит, ты тоже барон, только милицейский. Мои люди на твоём участке больше ничего не возьмут. Барон барона не обидит.
Зря говорят, что обманывают только цыгане. Вот ты человек при погонах и тоже… это… того… – с лукавой улыбкой произнёс седой цыган.
– Так я ж не для себя, для людей. А для людей можно, – весело улыбаясь, ответил… милицейский барон капитан Селёдка.

 

БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

За делами-заботами батюшка Сергий сразу и не обратил внимания на маленькую светящуюся лампочку в углу приборной панели своих «Жигулей». Красный кружочек указывал, что бензин кончается… Лишь когда двигатель автомобиля беспомощно заглох, священник спохватился… Да поздно было. Машина остановилась на заснеженной дороге.
До ближайшего населенного пункта было километров десять. Примерно столько же было и до ближайшей бензоколонки. Дорога от деревни, где священник отпевал усопшего, давно считалась малоезжей. Раз в два дня здесь проходила машина, развозившая хлеб и другие продукты, или еще кто по какой редкой надобности заворачивал в маленькое селение, где проживали одни старики.
Январский мороз делал свое дело. Машина почти остыла. Застегнув поплотнее куртку и придерживая рясу, батюшка вышел из автомобиля. Чтобы не растерять тепло, начал притопывать, сетуя на свою невнимательность, из-за которой теперь приходилось загорать на дороге.
Шепотом помолился, а потом вернулся к мирскому.
– Подожду еще немого, а если никто мимо не проедет, пешком до ближайшего села пойду. Ничего не поделаешь, на все воля Божья, – без настроения произнес сам себе священник.
В этот момент до его слуха слабо донеслись звуки работающего двигателя. Пригляделся. Со стороны города приближался роскошный черный джип.
– Ну, слава Богу, может, человек продаст мне бензина, – обрадовался священнослужитель и, наскоро перекрестившись, вышел на проезжую часть.
Иномарка поравнялась с «Жигулями» и остановилась. Боковое стекло опустилось, из салона показалась лысая голова бывшего вора-рецидивиста, а ныне местного успешного бизнесмена Карасева. Все за глаза называли его просто – Карась. Выплюнув жвачку, он брезгливо произнес:
– Что, крыса церковная, бензин кончился?
Отец Сергий, грустно улыбнувшись, спокойно ответил:
– Да, есть такое дело, овца ты заблудшая…
– А ты прямо здесь отпусти мои грехи, а я тебе за так полный бак налью, – выпалил Карась и злобно засмеялся.
Батюшка тяжело вздохнул.
– Грехи Бог отпускает, а я – молюсь. Ты лучше приходи в церковь на службу, исповедуйся и причастись. А бензин за так мне не надо. А вот продать – пожалуйста.
– Я?! В церковь?! Да ты, поп, с дуба рухнул! Моей ноги там никогда не было и не будет! Не хочешь, как я тебе предлагаю, стой, кукуй тут на морозе. Пусть Бог и заправляет твою машину. Кстати, я через полчаса назад возвращаться буду, так что подумай над моим предложением. Сегодня по этой дороге вряд ли кто проедет… – засмеялся Карась.
Джип тронулся в сторону деревни.
– Ничего не поделаешь… – произнес себе под нос священник и стал готовиться в пеший путь. Пока в машине собирал необходимое, не заметил, как возле «жигуленка» тормознула милицейская «Нива».
Участковый капитан милиции Вася Селедка заглушил двигатель и вышел из машины.
– Батюшка, здравия желаю, что произошло?! – озадаченно обратился страж порядка к служителю культа.
Отец Сергий обрадовался капитану.
– Да так, ничего страшного. Недоглядел, бензин и кончился. Техника пригляда требует, а я… Может, продадите литра три. Мне как раз хватит дотянуть до бензоколонки.
– Никаких продадите! Я сам на дороге, бывало, не раз куковал, поэтому знаю, что это такое. У меня бензина много. Три литра от меня не убудет. Только вот шланг, чтоб бензин качануть, у меня есть, а с тарой – плохо дело… – задорно произнес капитан.
Батюшка открыл багажник, пошарил там и развел руками.
– И у меня тары, как на грех, нет. Воронка имеется, а вот куда бензин нацедить, не додумался положить.
Участковый еще раз сделал ревизию своего имущества в автомобиле, но нужного инвентаря тоже не отыскал.
– Плохо дело. Ну ладно, что-нибудь придумаем, – пробурчал Селедка.
– А я уже придумал, – спохватился отец Сергий. – Я вчера матушку свою с ребенком к родственникам возил, он у меня маленький еще, ну и в дорогу брал на всякий случай детский ночной горшок, а выложить-то и позабыл. Ничего не поделаешь, придется им воспользоваться, – искренне улыбнулся батюшка, доставая горшок из салона машины.
– Вот и отлично! – обрадовался участковый. – Воспользуемся горшком… не по прямому назначению. Ничего, потом можно вымыть сосуд.
– Конечно, можно! – поддержал священнослужитель.
Капитан со знанием дела вставил шланг в бак своей «Нивы», приложился ртом к шлангу и потянул на себя бензин. Через пару секунд отпрянул – тонкая струйка горючего потекла в подставленный горшок. Батюшка тем временем пристроил воронку в горловину бензобака своих «Жигулей». Горшок наполнился. Капитан пальцем ловко заткнул шланг и передал полную емкость священнику. Тот осторожно вылил содержимое в бак. Так повторилось дважды.
– Хватит бензина! Достаточно, – с улыбкой произнес отец Сергий. – Выручили. Спасибо вам, капитан, дай Бог здоровья!
Селедка, тем не менее, нацедил до половины горшка и в третий раз, после чего вытащил шланг и закрыл бак.
– Это про запас. Чтоб наверняка. Я, батюшка, спешу на хутор. Заявление поступило. Потому не обессудьте, рад бы пообщаться, да некогда, служба…
– Это вы меня извините, что задержал. Вам на хутор? Так до хутора далековато. Через деревню ехать придется, – озаботился священник.
– А зачем через деревню? У меня ж «Нива» – внедорожник, вездеход! Врублю два моста, блокировку – и вперед напрямки. Срежу путь через перелесок.
– Ну, если так…
Капитан и батюшка крепко пожали руки друг другу.
Милицейская «Нива» съехала на обочину, потом на поле и как ни в чем не бывало по насту уверено направилась к перелеску.
Отец Сергий осенил удаляющийся автомобиль крестным знамением. Когда машина исчезла из вида, батюшка накачал бензонасосом появившееся в баке горючее. Хотел было завести двигатель, но увидел стоявший на снегу горшок с бензином, о котором уже и позабыл. В это момент из-за поворота появился уже знакомый черный джип.
Иномарка затормозила возле отца Сергия, державшего в руке горшок. Стекло опустилось, и из бокового окна снова появилась лысая голова.
– Что, поп, решил опорожниться с горя? – заржал Карась.
– Так я уже… – вполне серьезно ответил священник, указывая на ночной сосуд.
– А под куст отлить – что, вера не позволяет?
– Под куст, чтоб никто не видел, вера, конечно, позволяет. Только зачем же добро под куст? Можно же и в бак… – пошутил батюшка.
– Как в бак?! Мочу в бак?!! – не понял юмора тугодум в джипе.
Священнослужитель решил продолжить розыгрыш.
– Эх ты, овечка заблудшая. Оно если с верой, так и моча может в бензин, причем самого высокого октанового числа, превратиться.
– Иди ты!.. Да ты чисто конкретно гонишь! В натуре, как моча может стать нефтепродуктом?!
– Так на все Божий промысел, сын мой…
Карась, вытянув голову, украдкой взглянул в горшок. Желтоватая характерная теме разговора жидкость, находившаяся в ночной вазе, подтверждала, что батюшка говорит правду.
– Ну, ты надул туда солидно. Литр точно наберется, – уже без смеха сказал Карась.
– Так и дорога дальняя, сын мой, старался, поди… – едва пряча улыбку, ответил священник.
– Слушай, поп, если только твоя колымага на моче тронется, я на твою церковь мильен рублей пожертвую, – пообещал вполне серьезно Карась. Но, немного помолчав, спохватился… Понимая всю абсурдность происходящего, придурковато улыбнулся и продолжил: – А давай мы с тобой бизнес организуем – перевод мочи в бензин, но уже в промышленных объемах. Ты же в курсе, нынче с энергоносителями напряженка. А твоя идея – это ж клондайк! Такого еще в мире никто не делал. Мы первыми будем. Книга Гиннесса наша!
– Все по воле Божьей, – ответил отец Сергий.
Владелец джипа насторожился. Батюшка по-хозяйски бережно вылил содержимое горшка в бак своих «Жигулей». Затем перекрестился, шепча про себя молитву.
– Ты, наверное, поп, совсем гикнулся. Кого ты развести хочешь, у меня три ходки на зону. У меня хоть и образования неполных восемь классов, но, извини, я сейчас живу лучше, чем академики. Ты вот мочу свою святую в бак залил и думаешь: машина-дура возьмет и поедет. Нет! Не поедет! Я считал, что священнослужители – умные, а вы… – Карась замолчал, глядя на отца Сергия. Тот еще раз посмотрел в небо, перекрестился, затем осенил крестным знамением свой автомобиль. После этого сел за руль и запустил двигатель.
…Карася едва удар не хватил. Мертвецки бледный, он с открытым ртом еще долго провожал взглядом удаляющийся «жигуленок».
На следующий день рано утром батюшка приехал к своему храму. Еще никого не было. Он зашел во двор и увидел человека, стоявшего возле двери. Подойдя ближе, отец Сергий узнал в лысом крепком прихожанине частного предпринимателя Карасева. Тот скромно, словно извиняясь, подошел к священнику.
– Вы это, батюшка, меня простите, что я вчера себя чисто конкретно очень плохо вел. Я вот, это, в натуре, в церковь пришел… – жутко краснея, запинаясь, произнес Карась.
– Ну и слава Богу, что пришел! Только, сын мой, хочу тебе я правду сказать: пошутил я давеча, ты уж прости меня, грешного. В детском горшочке действительно бензин был. А вот насчет промысла Божьего правда: еще в Святом Писании рассказывается, как Иисус Христос во время свадебного пиршества в Канне Галилейской превращал воду в вино.
– Я понял! Бог превращал воду в вино, а так как ты не Бог, а просто батюшка, ты можешь воду превратить сначала в мочу, а уже потом мочу в бензин, – обрадованный своей догадкой, выпалил Карась.
Отец Сергий разочарованно вздохнул. «Ну и олух же царя небесного…» – подумал он.
– Ладно, со временем поймешь, что попусту разглагольствовать. У каждого своя дорога в храм. На все промысел Божий. Ты крещеный? Нательный крест при тебе? – строго спросил настоятель.
Прихожанин нервно вытащил из-под рубахи здоровенную золотую цепь с тяжелым крестом. Батюшка горько вздохнул.
– Да… малость переусердствовал, сын мой… Ну да ладно, у каждого свой крест, надо же с чего-то начинать… А вообще молодец, что решился, – по-доброму покачал головой отец Сергий.
– А как тут не решишься, если я вчера собственными глазами чудо видел… – дрожащими губами прошептал новоявленный раб Божий…

 

НЕСТАНДАРТНЫЙ ПОДХОД

Участковый уполномоченный капитан милиции Василий Селедка в свободное время писал стихи, и в милицейской среде считался человеком творческим и даже утончённым. К своей службе Вася относился с душой. В общении с трудновоспитуемыми он умел правильно подобрать пропорции строгости, компромисса, юмора и доброты, и выдавать все это нужными порциями. В зависимости от ситуации и личности правонарушителя капитан искусно варьировал воспитательно-профилактическими методами, за что коллеги и начальство ОВД его ценило.
Дети, несомненно, считались с участковым. Кто-то его уважал, другие – боялись, третьи – симпатизировали ему. Находились и те, кому он казался «прикольным дядькой, в доску своим». В любом деле Селедка не терпел шаблонов и стандартов. Жизнь – театр, а люди в нём – актёры – эту избитую фразу капитан считал своим девизом и потому жил, словно играл роль.
Капитан подходил к школе, когда заметил двоих подростков лет по десять прячущихся за мусорными ящиками. Соблюдая правила конспирации, он подкрался к объекту. Представители его контингента пятиклассники Гошка и Серёжка сигареты курили уже по взрослому – «в затяг». Просто сделать замечание, отругать, вызвать родителей юных курильщиков капитан посчитал для себя примитивно, стандартно. К тому же это, увы, не соответствовало духу времени. Ну, кого ты сейчас удивишь курением в школе? Оставаясь незамеченным, суперкоммуникабельный капитан посчитал, что в данной ситуации, как и всегда, необходим нестандартный подход.
Скатав из снега два увесистых снежка, он снайперскими бросками отправил их в расслабившихся курильщиков. «Снаряды» достигли цели, чем не только сильно испугали Гошку и Серёжку, но и причинили им «обидную» боль. Пацаны, заметив милиционера, бросились наутёк, спотыкаясь и падая по дороге в талую лужу.
На следующий день Селедка на своей «Жигули» подъехал к школе. Не успел он заглушить двигатель, как взглядом зацепился за снеговика, стоящего в полсотни шагов. Капитан не придал бы значения этому произведению зимнего искусства, но это был не простой снеговик. На его голову была нахлобучена старая милицейская фуражка с разорванным козырьком.
В одной руке «снежный мент» держал большой полосатый «гаишный» жезл, похожий на дубину, в другой – пустую бутылку из-под водки. Здоровенный красный нос – морковка, и синяки под угольными глазами указывали, что «лицо» его обладателя измучено явно не нарзаном… Портрет довершали фанерные капитанские пагоны на плечах изваяния. Творение детского зодчества без сомнения намекало на представителя «силовых структур», причём в совсем не выгодном ракурсе. Видимо авторы этого рукотворного шедевра – Гошка и Серёжка улепётывали врассыпную, едва увидев «живую копию» в оригинале.
Чуткая и утончённая душа милицейского поэта не могла вынести «позора мелочных обид» и возмущённый разум закипел. Селедка вжал педаль акселератора до полка и «Жигули» понеслись на снеговика, словно Дон Кихот на мельницу. Капитан уже находился в предвкушении восстановления, коварно попранной справедливости. Он с упоением представил, как сейчас в клочья разнесёт эту аморальную карикатуру и этим отстоит ум, честь и совесть всего МВД. Вот бампер автомобиля на всей скорости уже начал было сминать ненавистного идола, как вдруг… раздался тупой удар, выключивший сознание капитана, будто свет в туалете.
В себя капитан пришёл через пару часов. В больничной палате было светло и уютно. Бинты и гипс на теле испугали бесстрашного офицера.
– Что со мной? Где я? – заикаясь, спросил Селедка медсестру.
– Не волнуйтесь, с вами ничего страшного. Небольшое сотрясение головного мозга и перелом ключицы, а так всё хорошо. Через месяц, а то и раньше приступите к службе – уверенно ответила медсестра.
– Да, но что произошло? Я помнится, хотел на своей машине снеговика развалить, знаете такого противного снеговика… – недоумённо промямлил капитан, с трудом восстанавливая в памяти недавние события.
– Не удалось, снеговичёк тот не стандартный оказался. Возле школы меняли столбы с электрическими проводами. Один из них сломался. Вот остаток железобетонного столба высотой в метра полтора и остался стоять.
А ваши шалопаи облепили столб по кругу снегом и изобразили снеговика. Поэтому вот, снеговик вам и не поддался…. Всё равно капитан вы – молодец, пострадать в наше время за справедливость это так романтично и благородно… – ответила медсестра, пряча плохо скрываемую улыбку.
Месяц пролетел быстро. Капитан Селедка зашёл в кабинет начальника ОВД и доложил о выходе на службу.
– Как здоровье капитан? Мы тут все переживали. Оказия вышла… факт, но в любом случае ты за престиж службы старался, по нашему времени это дорого стоит. Пусть дураки над этим случаем смеются, а умный поймёт, что мужик ты надёжный, умеешь рискнуть, наш человек. В разведку с тобой идти за честь, – приветливо произнёс полковник и пожал руку капитану.
– Да здоровье нормально. Зажило всё как на собаке. Машину вот придётся ремонтировать, да и дела по службе за время болезни запустил, – грустно ответил Селедка.
– Как ремонтировать? Твою машину добровольно отремонтировали родители этих «художников-авангардистов» – Гошки и Серёжки. У нас в гараже твои Жигули – лучше прежней. Только ты не думай, это они не из жалости к тебе, это они в знак благодарности. Ты только прикинь, Гошка и Серёжка после того как стали свидетелями твоей «расправы» со снеговиком с той поры курить перестали, двойки исправили, школу не пропускают, дома помогают, с блатными не якшаются, в общем – золотые дети! Родители нарадоваться не могут. Недоумевают, как за одну минуту их так можно было перевоспитать. Никакие меры не помогали, а тут на тебе… видишь какой талантливый педагогический манёвр. Благодарственное письмо на УВД направили, просят тебя премировать за нестандартный подход в весьма стандартной ситуации.

//Брянские писатели-2015. Антология. — Брянск: типография СРП ВОГ, 2015. — с.213-223

Добавить комментарий

Читальный зал

Произведения наших авторов

Людмила Ашеко НА  РЕЧКЕ

Людмила Ашеко       НА  РЕЧКЕ   На орешине орешки Пожелтели – время зреть. Я приду

Людмила Ашеко ТРУБЧЕВСКУ

Людмила Ашеко ТРУБЧЕВСКУ   Наполнена свеченьем слов                                                И осиянна                                                                            Вся, воплощённая любовь –                                              Земля

Людмила Ашеко БЕЖИЦА

Людмила Ашеко БЕЖИЦА   Только ресницы смЕжатся, Тихо, издалека В память приходит Бежица: Плещет её

Людмила Ашеко В   БЕЖИЦУ

Людмила Ашеко В   БЕЖИЦУ   Битый троллейбус из Брянска до Бежицы,                         От рынка до рынка

Владимир Сорочкин ЦВЕТНЫЕ БУКВИЦЫ. В КРУГЛОМ СКВЕРЕ

Владимир Сорочкин ЦВЕТНЫЕ БУКВИЦЫ. В КРУГЛОМ СКВЕРЕ   Льётся, словно по арене, В Круглом Сквере*