Село Святск, что на окраине Новозыбковского района, в километре от границы с Белоруссией, славилось тем, что здесь родился генерал-полковник, дважды Герой Советского Союза Давид Абрамович Драгунский.
Из Святска родом и известный журналист и писатель Анатолий Павлович Воробьев, родившийся в 1936 году в крестьянской семье.
Свой творческий путь начинал в новозыбковском «Маяке». Много лет отдал выходящей в Москве газете «Гудок», печатался в «Труде», «Российской газете», а в последние годы в «Союзном вече» – газете, которую издают журналисты России и Белоруссии.
Часто писал о проблемах глубинки. И особенно после того, как на земли друзей, сябров и дрýзей обрушилась общая беда – Чернобыль.
Сильно переживал, что «немедленная эвакуация» началась с большой задержкой. И что красивый, радующий глаза и души старообрядческий храм во имя Успения Пресвятой Богородицы изувечили, ограбили, пожгли.
А в 2006 году село Святск, которому более трёх веков, официально упразднили. Будто его и не было.
«Мог ли я когда-нибудь думать, что мне суждено пережить своё село?!» – с болью в сердце воскликнул Анатолий Павлович в концовке очерка «Не шумят больше ярмарки в Святске»,
напечатанного в газете «Союзное вече». Пережил – и умер в октябре 2013 года.
Анатолий Павлович был не только журналистом-патриотом.
В 1990 году в Приокском книжном издательстве вышла его документально-художественная повесть «Капелька России».
Не всем ведомо, что на карте Белоруссии, в Добрушском районе, откуда рукой подать до Брянщины, есть кусочек территории, принадлежащий России. Это место, где находились русские деревеньки Саньково и Медвежье. Официально – анклав, находящийся в административном подчинении Злынковского района Брянской области.
Есть несколько версий появления на карте Белоруссии этой «капельки» России.
Анатолий Воробьёв рассказывает, что из села Добродеевка русские мужики в начале ХХ века, поверив вербовщику, подались на заработки в Америку. Работали в шахтах штата Пенсильвания. Но через три года вернулись к разбитому корыту. Хотели землицы купить, да цены кусались. Даже побасенку придумали: «Пески да болота – жить неохота!»
Всё же поднапряглись и в урочищах Санькова Поляна и Медвежья Дубрава срубили хаты. Так появились русские деревни Саньково – было 30 дворов и Медвежье – 37.
Когда в 1920-х годах Белоруссия укрупнялась, делегаты от этих деревень ездили вроде бы к самому Калинину, и всесоюзный староста дал разрешение оставить за деревнями статус российских. А ещё говорят, что основали их беглые староверы.
Во время коллективизации в колхозе «Новая деревня» построили толокой молочную ферму, школу, клуб…
А потом грянула война! Анатолий Воробьёв не только по архивам, но и через судьбы земляков, рассказывает в своей книге, как шли бои в этих местах, как гитлеровцы, не щадя старых и малых, наводили тут свой «порядок».
Один из главных героев повести – Севостьян Старцев, которого оккупанты назначили старостой. Мало кто из жителей деревни знал, что Севостьян работает на партизан.
А довоенный активист Данила Молчанов, бригадир, привыкший выкрикивать на собраниях «Слава товарищу Сталину!» стал прихвостнем у фашистов, выдавал партизанские семьи… За что и получил пулю в лоб.
Красного старосту Севостьяна Ипатьевича и его жену Евдокию Никитичну варвары расстреляли, а деревеньки-партизанки спалили 14 августа 1943 года под стрёкот кинокамеры.
Отшелестели листвою годы. Русские деревни, которые «прописались» на белорусской земле, отстроились, люди занимались извечными крестьянскими делами – пахали, сеяли, косили, рожали детей. Благодать!
И вдруг их и Добродеевку зацепил своим чёрным крылом чернобыльский коршун, разметал местный люд – почти 120 человек – по Брянщине и всей России. Хаты разгромлены, выпотрошены – ни крыш, ни полов, водопроводные трубы вырыли и увезли, как и кольца бывшего колодца.
На новых картах капельки России уже нет
Первоисточник:
https://slovo32.ru/wp-content/uploads/2018/10/Stroki_prodolzhayut-zhit_polnoe.pdf