Пётр Кузнецов

Слово победителям Симоновского конкурса2018

Слово победителям Симоновского конкурса2018

 

              СНЕГИРИ                Рассказ     

                                                                           …Я знаю, ты рядом со мною

                                                                            Сто раз свою грудь подставлял.

                                                                                      К. Симонов. Безыменное поле.

Каждую зиму в  Мареевку, деревушку в одну улицу, прилетала стайка снегирей. Едва просёлок укрывался белым покрывалом – птицы тут как тут, на пустыре, напротив хаты Листратовых. В эту пору фронтовик Павел Максимович Листратов оставлял  дела и устраивался у окна своей старенькой избы и с замиранием сердца следил, как красавцы-птицы в красных галстуках кормились на сухих репейниках.

         Его худенькая, миловидная  жена Анна Петровна или Анюта, как  ласково называет её Павел Максимович, в такие минуты старалась не тревожить старика. Кому, как не ей знать, что снегири для Павла это  отдельная, судьбоносная история. Впрочем, как и для неё…

          Суровой зимой 41-го их стрелковый батальон вёл тяжелые бои под Москвой. Между боями командир батальона капитан Онуфриев, бывший начальник одной из западных погранзастав, седовласый сибиряк с волевым лицом, стремился организовать разведку, чтобы досконально знать силы и средства противника на передовых рубежах.

         В тот ноябрьский день был тяжёлый бой за хутор Вьюнки, приютившийся у подножья небольшой высотки. Немцы, уверенные в своём превосходстве, как оголтелые бросались в атаку, но батальон Онуфриева выстоял, не отступил. После обеда наступило затишье. Видимо, немецкое командование, наткнувшись на ожесточённое сопротивление,  решило попытаться обойти высотку с флангов. 

         Получив передышку, наши бойцы  старались успеть залечить раны, согреться, запастись боеприпасами. Тем временем комбат  отдал команду посыльному: «Листратова и Назаревича ко мне!»

          Вскоре  разведчики стояли перед комбатом навытяжку.

          — Присаживайтесь, — жестом показал Онуфриев на широкую лавку в штабной землянке, – вот для вас горячий чай. — Капитан поставил на грубо сколоченный стол  алюминиевые кружки,  положил несколько  черных сухарей. – Поговорим о деле. Надо срочно выяснить обстановку на передовой у немцев. Нам важно знать, что они затевают. Не скрою, риск велик, придётся идти белым днём, но ждать нельзя. В любую минуту наступление немцев может возобновиться. Очень рассчитываю на вас. Старшим назначаю сержанта Листратова.

          — Слушаюсь, — встал и вытянулся в струнку Павел.

          — Если задача ясна – облачайтесь в маскхалаты и с Богом. Комбат вышел из-за стола, поочерёдно пожал руки разведчикам.

         Проходя мимо землянки, где находился полевой лазарет, Сергей Назаревич, худенький, невысокий боец, похожий на мальчишку, сказал:

          — Надо на минутку к Анюте забежать.

          —  Жду тебя у обгорелой берёзы, — кивнул за бруствер окопа Павел.

         Назаревич догнал Павла, когда тот, укрывшись за  почерневшей от копоти берёзой, намечал маршрут передвижения: «С Анютой не увиделся, — с сожалением сказал Сергей. – Перевязывает раненых. И с горечью добавил: «Впервые иду в разведку без её благословения».

         — Ничего, даст Бог, после увидитесь, — успокоил друга Павел. – Давно хотел тебе сказать, — замечательная девушка, твоя  Аня. С виду  хрупкая, а как стойко переносит трудности фронтовой жизни, да ещё на передовой. Никогда не слышал от неё жалоб. Раненым  часть  сердца отдаёт.  Не зря бойцы её так любят. Завидую тебе по-доброму, Серёга… 

         — Ранение у меня под Могилёвом было очень тяжёлое — шансов выжить не было. Но Аня спасла меня, вытащила с поля боя под пулями и выходила. Я тогда поклялся: если выживу, то женюсь на ней. Но побаивался – красавица редкая. К счастью, приглянулись друг другу.  Закончится война, увезу Анюту  под Кричев, в родное село  Серебряный Ручей, сыграем свадьбу.  Всех фронтовых друзей  приглашу. Построю  новый дом. Анюта нарожает  красивых  детей. И заживём на славу…

         По снежной целине разведчики по-пластунски добрались до  села Понизовье, на окраине которого окопались немцы.  У  небольшой балки друзья затаились в  зарослях  крушины,  и долго наблюдали за скрытым  перемещением  противника, вели счёт технике и живой силе.

         Ближе к вечеру, когда за балкой заалел закат и горизонт вспыхнул ярко-кровавым заревом, разведчики, продрогшие до костей, спустились в овраг и стали пробираться  к своим позициям.  Бойцы  поднялись по склону вверх, и решили передохнуть, прежде чем пересечь занесённую снегом поляну. И здесь,  на сплошь торчащем из снега репейнике, Назаревич увидел стайку  красногрудых снегирей, повисших на  заиндевелом былье, словно волшебные фонарики.

         — Павел, посмотри, какая красота, — прошептал Сергей. – Будто и нет войны. Живут, кормятся. В детстве снегири часто гостили в моей деревне. Мне так хотелось подержать этих красавцев в руках. Соорудил ловушку, насыпал мякины. И как же я радовался, когда в петлю угодил пухлый красногрудый снегирь! А когда освобождал его,  почувствовал, как трепещет птичье сердечко. Мне стало жаль красавца-снегиря. Я погладил его, прикоснулся щекой к розовому  брюшку и  отпустил…

         Разведчики  старались не потревожить птиц, но снегири заметили бойцов и тотчас взметнулись стайкой, стряхнув с былья лёгкое облачко  инея. Бойцы выдержали  паузу и ползком поднялись на вершину склона.   И тут Павел услышал треск, будто кто-то сломал рядом сухой сучок. Он  посмотрел на Сергея и увидел, что  тот  уткнулся головой в снег.

         Сержант тихо позвал друга — тот не ответил. Павел тронул его за плечо. Сергей чуть приподнял голову, прошептал: «Сбереги Анюту… и ребёнка».  И тотчас затих. Листратов  повернул  тело разведчика на бок  и увидел на  его маскхалате  и на  снегу алые пятна. «Серёга спас меня. Принял мою пулю на себя», — пронеслось в голове у Павла.

         Укрывшись в овраге, Листратов окоченевшими руками  перевязал раненого друга. Тем временем стало темнеть. Не теряя ни минуты, сержант уложил Сергея на плащ-палатку  и ползком потащил за собой.   В пути  пытался приободрить истекающего кровью разведчика:

          — Ничего, Серёга, сдюжим!  На Буйничском поле под Могилёвом было тяжелее. Но выстояли и вырвались из окружения.  Потерпи, брат, скоро доберёмся до своих.  А там твоя Анюта  выходит тебя, поставит на ноги. Задание мы выполнили. Комбат был прав — немцы хотят обойти нас, взять в кольцо, но у них ничего не выйдет. Хутор им не по зубам…

         Сумеречные тени густо укутали снег, когда Павел подтащил к  берёзе закоченевшее тело друга. Здесь его встретили бойцы и комбат.

         -Как это случилось? Снайпер обнаружил? – сжал скулы Онуфриев.

         — Малость поспешили, не дождались темноты, — упавшим голосом произнёс Павел. —  Хотели быстрее доложить о выполнении задания…

         — Жаль,  такого разведчика потеряли, — с горечью произнес комбат.

         Павел видел, как подбежала к Сергею Анюта, как упала на снег. Он стоял в сторонке, жадно тянул сигарету, наблюдая, как Анюта, уткнувшись в окоченевшее тело Назаревича,  плакала и что-то шептала.        …В последнюю зиму снегири в Мареевку не прилетели. Анна Петровна заметила, что Павел Максимович затосковал, поник. Фронтовик не находил себе места,  до темноты  сидел у  окна и вздыхал.

         Анна Петровна встревожилась, позвонила сыну Сергею. Тот  приехал, поговорил с  отцом. Достал из сумки  магнитофон, включил. Мужской голос сообщил: «Для фронтового разведчика Павла Максимовича Листратова, из деревни Мареевка, исполняем песню Юрия Антонова «Снегири».  Зазвучала гитара, и артист проникновенно запел: «Эта память опять от зари до зари беспокойно листает страницы, и мне снятся всю ночь на снегу снегири, в белом инее красные птицы…»

         Павел Максимович разволновался. На глазах выступили слёзы. Он встал, крепко обнял сына… И теперь, как только сгущаются ранние зимние сумерки, Павел Максимович включает магнитофон и слушает песню, будто написанную для него и о нём:  «Мне всё снятся военной поры пустыри, где судьба нашей юности спета. И летят снегири, и летят снегири через память мою до рассвета…» Рядом устраивается Анна Петровна и, слегка прислонив седую голову к плечу мужа, слушает волнительную песню, вспоминает далёкие фронтовые годы, друзей-однополчан  и не может сдержать предательские слёзы.

Читальный зал

Произведения наших авторов

Брянские писатели – о войне

Стихи и проза брянских авторов на военную тему

Надежда Кожевникова. Мариупольский Хатико

17 марта 2022 года. В Мариуполе идут упорные бои. Местные жители пытаются покинуть город, выставляют

Надежда Кожевникова. Вспомним трагедию Хатыни!

                                 Вспомним трагедию Хатыни!                22 марта 1943 года зондеркомандой (118 полицейский батальон, командир

Надежда Кожевникова. Россия. Провинция. Город Новозыбков.

   1.      1986 год. Авария на ЧАЭС. Нас, несколько женщин с детьми (юго-западные

Брянские писатели на страницах интернета

Александр Дивинский (поэзия) Александр Нестик Александр Ронжин (проза) Анастасия Вороничева (поэзия) Анатолий Остроухов (поэзия) Анна