Юрий Лодкин – о войне

Юрий Евгеньевич Лодкин родился 26 марта 1938 года в городе Дятьково. Малолетний узник фашистского концлагеря в литовском городе Алитус.

Окончил Дятьковский индустриальный техникум, отделение журналистики Высшей партийной школы при ЦК КПСС.

Работал в областной газете «Брянский рабочий», в Брянском обкоме КПСС, собкором ТАСС по Брянской области.

Избирался народным депутатом РСФСР, депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ второго созыва, депутатом Совета Федерации Федерального Собрания РФ, депутатом Брянской областной Думы, трижды – главой администрации (губернатором) Брянской области.

Награждён орденом Дружбы (1998), тремя орденами Русской Православной Церкви (1998, 2000), многими государственными медалями и почётными знаками.

Автор более десяти книг прозы и публицистики, в том числе книг «Душевной щедростью» (1970), «Хрустальная радуга» (1972, 1980), «Хрустальщики» (1979), «Литые кружева» (1988), «Хрустальные грани» (1990), «Лабиринт» (2008), «Русская зона Чернобыля» (2009), «Анастасия» (2012), «Брянские сказы» (2012). Представлен своими работами во многих сборниках художественных и журналистских произведений.

Член Союза журналистов, Союза писателей СССР (России) с 1984 года. Действительный член Международной академии информатизации и Российской академии бизнеса, почётный доктор наук Брянского Государственного университета им. Петровского, почётный профессор Государственного современного гуманитарного университета.

Живёт в Брянске.

__________________________________

ВЕЗУЧАЯ СТЁЖКА

Не так давно у Ивота-поселка рядышком деревенька Ивоток стояла. Ныне нет той деревеньки, только добрая память о ней осталась. Жил в Ивотке, как и во всём нашем крае, люд к лесу привычный. Детишки в Ивотке чуть на ноги встанут, первый шаг – к лесу. А уж кто постарше, те днюют, а порой и ночуют в чаще лесной. Случилось как-то: в Ивоток к бабке Акулихе из большого города погостевать внук прикатил. Фамилии-отчества у мальца никто не спрашивал, узнали имя одно – Венька. Скажут на деревне «Веник Акулихин» – и всем ясно, о ком речь. Приезжему мальцу наш лес в диковинку. Лес, понятно, парня манит, да страх перед лесной дремой дальше первого куста на опушке идти не велит. Но как-то увязался Веник Акулихин за грибами идти с парнишкой соседским Егоркой Федюшиным. Год сухой был, не шибко грибами баловал. Далеко от дома мальцы ушли, к Чёрному болоту. Идут по ельнику, стали белые попадаться. Веник за Егоркой семенит, на пятки наступает, на полшага отойти от него боится. Егорка впереди, понятно, все грибы ему навстречу. А Венька-то хитруком оказался. Только нагнется Егорка над грибом, а внук Акулихин из-за спины уже кричит:

— Чур, мой гриб, чур, мой… Подскочит и без ножа – хвать белый и в своё лукошко его. Идут мальцы дальше – грибов больше. И всё чаще за Егоркиной спиной Венька свой голос подает:

— Чур, мой, чур, мой…

Вскорости у городского гостя полное лукошко одних боровиков набралось, а у Егорки – едва донышко прикрыто. Венька-то подустал с непривычки и стал Егорку домой звать. А тот отвечает:

– Да меня ж вся деревня засмеёт, коли ты с грибами придешь, а я с – пустым лукошком. Помоги мне собирать – быстрей обернемся. Но, видно, Акулихиного внука жадность одолела.

— Нет уж, – говорит, – собирай ты себе сам, а я из рубахи мешок сделаю и ещё себе подсобираю. Солнце уж к лесу склонилось, когда Егорка, так и не насобирав верха к своему лукошку, согласился домой идти. Обидно ему: у Веньки, лесного новичка, грибов раза в три больше. Далеко забрались мальцы. Даже Егорка и тот усомнился, в какую сторону к дому идти. Заспорили они с Венькой. Один говорит – от солнца идти нужно, другой – на него. Долго спорили. Вдруг голос в сторонке: — О чем спор, мужички, ведете? Смотрят грибники, а перед ними – старик: борода по грудь, на голове фуражка форменная с золотыми дубовыми листиками. «Лесник», догадались.

— Ай заплутали? – спрашивает. – Из Ивота будете?

— Из Ивотка, – поспешил ответить Веник Акулихин. Лесник хитро глаза прищурил и спрашивает:

– Так в какую же сторону, по-вашему, идти нужно?

— На солнце, – торопливо выпалил Венька.

— Нет, – возразил Егорка, – солнце за день круг сделало. Нам – в обратную сторону.

— Правильно говорите, – усмехнулся старик, – вот и идите каждый своим путем.

— Как же так? – удивился Егорка. – И в одну сторону правильно и в обратную тоже?

— Старших слушать нужно, – добродушно заворчал старик и подтолкнул Веньку в одну сторону, Егорку – в другую. Недолго пришлось Егорке по кочкам спотыкаться. Вскоре перед ним стежечка узенькая открылась и нежданно к большаку вывела. Оглядывается Егорка назад – не видно Веньки, а до деревни совсем уж близко. «Скоро смеркаться начнет, – думает Егорка, – плохо Веньке в лесу придется». Спрятал Егорка своё лукошке в кустах и бегом назад – Веньку выручать. С большака на примеченную тропинку свернул и услышал далеко где-то Венькин голос. Привели Егорку ноги на ту самую поляну, где они со стариком встретились. На старом пне сидит Венька и слезами болотный мох мочит. Увидел Егорку, вскочил радостно. — Вдвоём хоть блудить не страшно будет, – захлебывается, – место какое-то заколдованное: всё вот около этой поляны кружусь, не могу от неё оторваться.

— Место это и впрямь не простое, – услышали ребятишки опять голос старика. Тот перед ними словно из-под земли вырос.

— Послушайте-ка, что я вам об этом месте расскажу, – старик молвил. – В пятом году дело было. В первую революцию. Фабрику Ивотскую мастеровые остановили. Управляющий из самого Брянска казачью сотню призвал для успокоения фабричных. В день один собрались мастеровые на тайный сход в этом самом месте. Думали, решали, как им против нагаек казачьих выстоять. Да, видно, выследил мастеровых какой-то подлизай хозяйский и навёл казаков на эту поляну. Те, как услышали о тайном сходе, мигом – по коням и в лес. Подъехали к поляне тихонько, но кто-то из фабричных увидел, как метнулись за кустами фуражки с казачьими околышами.

— Казаки! – закричал. – Все – за мной! Нагаечники на конях из-за кустов выскочили, да уже поздно – только и увидели, как холщовые рубахи в ельнике скрылись. Пометались казаки по лесу, а все кругами. Оказалось, что вокруг вот этой поляны кружишь, на одном месте, почитай. Сотник казачий призвал к себе доносчика.

— Ты что же, смеяться над нами вздумал? – зарычал зверем. – Не было здесь никакого схода, видели двух мужиков – за грибами приходили. И всё! Нагайками прикажу тебя сечь… Доносчик затрясся, как лист осиновый:

— Своими глазами видел: Иван Шерсткин – с красным флагом, а Федька Горосов речь супротив царя и генерала Мальцова говорил… Да вы по домам ихним пошастайте, небось, они всё ещё в лесу прячутся. Послушались казаки совета, сунулись к Ивану Шерсткину, к Фёдору Горосову, к третьему, четвертому – всё дома. Кто дрова рубит, кто лапти плетёт, а кто в огороде копается… Оказалось, что наши-то фабричные на везучую стежку напали. Она их от казаков увела и прямехонько к посёлку выстелилась. Вот ведь как получается: в жизни добрый человек всегда и в темноте на свою дорогу выйдет. А другому для этого поводырь нужен. — Ты вот что, – обратился старик к Егорке, – возьми своего товарища за руку и не выпускай его, пока на большак не выведешь, а то он опять кругами начнёт блудить. Подошли ребята к Ивотку, когда уж слегка стемнело. Отыскал Егорка в кустах свое лукошко, а Веник Акулихин и говорит ему: — Слышь, Егор, давай-ка из рубахи тебе грибы высыплю – схитрил я, получается. Высыпал добычу свою в Егоркино лукошко, и ещё в своё малость добавил, до полноты. Два полных лукошка вышло. Дома Егоркин отец сказал, что уж собирался идти в лес и искать пацанов. Готовился даже головомойку сыну устроить. Но охладел, когда Егорка ему про встречу со стариком-лесником рассказал.

— Видишь, как получается, – отец сказал без удивления. – Насчёт везучей тропки правильно сказано. Мне эта тропинка в войну жизнь спасла. Тогда я от партизан в Ивоток в разведку пришёл, узнать, где немчура стоит, сколько их, как вооружены. На ночь у старого кузнеца Михеича остановился. Но видно, какой-то вражеский полицай меня заметил и донёс в свой штаб. В полночь в дверь стали прикладами бить:

— Открывай, – кричат, – старый хрыч, у тебя партизан скрывается. Распахнул Михеич дверку из прируба в сад и вытолкнул меня. — К лесу подавайся, – шепнул. – Он выручит. Попадешь на везучую стежку – и ни одна немецкая овчарка твой след не возьмёт. После уж узнал я, что порыскали полицаи по стариковскому дому, всё вверх дном перевернули – ничего не нашли. Кинулись через сад к лесу, а как этот след без собаки ночью найдёшь. Собак утром пустили, чтоб по моему следу на партизанскую базу выйти. Покружили изверги по лесу, на нашу засаду налетели и тут навсегда сгинули. И вы послушайте старика: хорошему человеку всегда везучая тропинка в жизни выстелется.

Читальный зал

Произведения наших авторов

Наталья Мишина Песенка Микробов

Песенка Микробов Мы злодеи высшей пробы: Всех уложим, всех сразим! Мы коварные микробы, Много нас

Дмитрий Лагутин. Кое-что о строительстве мостов.

Кое-что о строительстве мостов (Верлибрический очерк-эссе о поездке в Шанхай)   С чего начать мой

АНАТОЛИЙ ОСТРОУХОВ ТРЕУГОЛЬНИК

Треугольник                        1 Рождать способных продолжает   Россия славная моя! Растить талант, преумножая, – Закон

Анатолий Остроухов Мы памяти вахту несём

Мы памяти вахту несём…                 Ф.И. Тютчеву посвящается Как тихо сегодня над Брянском, Но

Анатолий Остроухов Равняюсь я на земляков великих

Равняюсь я на земляков великих…   «Ты знаешь край, где всё обильем дышит?..» – Вопрос нам