ВЛАДИМИР СОРОЧКИН. ПОЭТАМ
Когда, ослеплённая светом,
Земная царит круговерть,
Рождаются в мире поэты,
Чтоб песни весёлые петь.
Им выстлана солнцем дорога,
Их ангел несёт на крыле…
Но песен счастливых немного
Я слышал на этой земле.
Когда разрывают планету
Раздоры, война и чума,
Рождаются в мире поэты,
Чтоб мы не сходили с ума.
В их строчках былое сойдётся
С грядущим, но, врезав под дых,
Безумное время смеётся
Над грустными судьбами их.
Сгорают, как свечки, сгорают
Поэты, и, вскинув чело,
Поют, и как будто не знают –
Зачем, для кого, для чего…
Воздав и победам, и бедам,
Лишь Слово – сильнее меча.
И новым затеплится светом
Спасённого мира свеча.
И звёзды сомкнутся над нею,
И пламенем станут огни. –
Чем судьбы поэтов темнее,
Тем ярче сгорают они.
И новые будут рассветы,
И ангела вздрогнет крыло…
Рождаются в мире поэты.
Зачем, для чего, для кого…
НИНА АФОНИНА. ВСЁ НЕ ТО…
Всё не то, не о том и не с теми.
Быт, работа, а песня – потом.
Лишь у сна уведенное время
Знает – песня даётся с трудом.
Это с виду легко и красиво,
А на деле – попробуй, найди,
Где её обронила Россия,
В чьей она разрыдалась груди.
Я хожу по истоптанным тропам,
Где прохожим порой всё равно –
Обижают ли слабого скопом
Или доброе топчут зерно.
Видно, это назначено роком:
Песню нежности к отчей земле
Я за них собираю по строкам
И несу, как дитя в подоле.
АЛЕКСАНДР БРОН. НЕВИДИМЫЕ МИРУ СТРОКИ
Если выйти заполночь да с балкона свеситься,
Сколько в мире лампочек одиноко светится!
В каждой светлой клеточке нервно счетчик крутится:
Кто от гриппа лечится, кто с конспектом трудится…
Но смотрю и чудится, что процентов семьдесят –
Это буква к буквице по бумаге сеется.
Освещают пишущим лампочки настольные
Шевелюры пышные, лысины достойные.
В кабинете с книгами или в кухне с мухами
Граждане настигнуты творческими муками.
Отодвинув временно стопку недопитую,
Кто-то рад, как премии, свежему эпитету.
Трезвенник и праведник, наш главбух прижимистый,
Скинув нарукавники, ищет стих пружинистый.
Суетой напрасною высушенный полностью,
Репортёр напрягся над заветной повестью.
Точит озарение молодого гения –
Он уже сиреневый от ночного бдения.
Мальчики способные, девочки фасонные…
Кем же будут собраны ночи их бессонные?
Как они бросаются в литобъединения! –
Словно бы спасаются от обледенения.
Сколько жаром пышущим, в облаках витающих…
Скоро станет пишущих больше, чем читающих.
Я и сам, бессовестный, из того же племени,
И меня бессонница – кулаком по темени.
Поливать бы грядку, лук или укроп,
А не терзать тетрадку за 12 коп.
АНАТОЛИЙ ДРОЖЖИН. АВТОПОРТРЕТ
Судьба царапала баграми,
в рубцах да вмятинах душа
На пальцах выдавались грани
стакана и карандаша.
Суров – имею дело с твердью.
Поджар – жую кусок ржаной.
Сутуловат – пришибло жердью
моста спалённого за мной.
Но неизбывно к людям рвенье,
и хоть замок повесь на рот, –
в любой беседе откровенье,
как под напором горлом прёт!
ВИКТОР КОЗЫРЕВ. И МНЕ Б ИСКАТЬ МОДНЕЕ ТЕМЫ
И мне б искать моднее темы,
писать, сгоняя семь потов,
про фиолетовые тени
экстравагантных городов.
Про женщин царственных и строгих,
про бред реклам, в которых слеп…
Да только всё выходят строки
про белый снег, про чёрный хлеб,
про ветер, яростный и сильный,
летящий мне наперерез,
про край
глухой,
озёрный,
синий –
про даль полей, про Брянский лес.
И пусть с улыбкой скажут: «Измы»,
молчаньем пусть обледенят…
Мне всё равно, раз эти избы
в упор так пристально глядят.
Они и радость мне и горе,
и я всегда у них в долгу…
Пишу про них, а про другое,
а про другое – не могу!
АЛЕКСАНДР МЕХЕДОВ. И ВОТ ОНО
И вот оно – родное место,
Истоки хлеба и стиха.
Берёза – светлая невеста,
Вдовица горькая – ольха.
Всё ниже дом. Дубы всё выше.
Дожди всё гуще моросят.
Окошки меньше. Мох на крыше.
И в яблоках печали сад.
И вот они – родные сени.
К венцу венец, к венцу венец.
Как лист сухой, как свет осенний,
В дверях распахнутых – отец.
Всё та же тёмная рубашка
Простого грубого холста,
Всё та же твёрдая размашка,
Да только силушка – не та.
И вот они – в бессонье ночи.
Сверчка–считалыцика трезвон.
«Поди, устал. Поспи, сыночек…» –
Но это сон. Лишь только сон.
Не встретит мама, нет, не встретит
И ничего не скажет мне.
И только месяц тихо светит.
Водя ладонью по стене.
И вот – они – твои дороги,
Твои сосновые венцы…
Твои высокие пороги,
Твои начала и концы.
ВЛАДИМИР ПОТАПОВ. СВЕТ НЕБЕСНЫЙ
В сумраке дождя пейзаж окрестный,
Небеса закрыты пеленой.
Осенью – тоска. Но свет небесный,
Верю я, сияет надо мной.
Где-то в вышине, за облаками
Солнце пробивается во мгле,
И лучи струятся родниками,
Чтоб светлее было на земле.
Тьма и свет. Извечное боренье
Двух контрастных, яростных начал.
Свет небесный – жизни вдохновенье,
Для меня ты радость означал.
Свет небесный, освети дорогу
К творчеству, любви и красоте!
Нужно, чтоб душа стремилась к Богу,
Чтобы след остался на холсте.
НИКОЛАЙ ДЕНИСОВ. УТРЕННЕЕ СЛОВО
Виктору Козыреву
Светает.
И не терпится мне снова:
Над быстриной
Речистого ручья
Услышу сердцем
Утреннее слово,
Рождённое
В разливистых лучах.
Дождям подставлю
Тёплые ладони
И, от блаженства
Захмелев слегка,
Услышу,
Как рябина сладко стонет
В объятьях
Озорного ветерка.
И встречу
Распростёртыми руками
Любовь свою,
Что, как весна-красна;
И помолчу
Наедине с веками,
Пока слова рождает тишина.
Тематическую подборку стихотворений известных брянских поэтов подготовила Ольга Шаблакова
